Когда я был еще пацаном безусым 20 лет от роду, я влюбился. Она была красавица. На нее все засматривались. Я не ревновал. Я гордился тем, что она выбрала меня. Но тогда я еще не знал, что моя раскрасавица, моя милая и покладистая подруга, моя несравненная ни с кем девушка гуляла не только со мной, она побывала в объятиях многих парней и мужчин. Она умудрялась развлекаться с каждым из нас так, что никто не знал ее истинного поведения и наклонностей.
Мы жили уже с ней как муж и жена, только не расписывались. Она работала, а я только заканчивал институт. Мы отложили свадьбу до осени, когда я получу диплом. А тут вдруг она стала настаивать на регистрации наших отношений, ей и свадьба была не нужна — распишемся и все. Она говорила, что на работе у нее могут возникнуть проблемы, могут отправить как незамужнюю куда угодно. Я согласился. Расписались.
Она убедила меня в том, чтобы родителям пока ничего не говорить. А там конец учебы, мне предложили хорошую работу в южном городе, почти рядом с домом, где жили родители, но она уговаривала меня уехать подальше. Так мы оказались на Севере. И так этот наш отъезд быстро прокрутился, что я даже не успел попрощаться с родителями.
Уже там, далеко от дома, родилась у нас дочь. Я письма домой писал сначала, но ответа не получал. Потом прекратил писать. Жена стала жаловаться на мою мать, что она ей звонит, обзывает последними словами, проклинает всех нас, особенно ребенка. Потом теща приехала к нам жить и тоже рассказывала, как мои родители над ней издевались, по телефону угрожали, домой приходили и дверь поджигали, и клялась мама моя, что нас разведет.
Мне бы позвонить отцу, все выяснить, но я так много работал, уставал, бывал в разъездах за границей, мне было некогда. Да и как не поверишь, если жена была вся в слезах после разговоров с моей матерью, теща пила успокоительное.
Потом жена вдруг заболела, пришла какая-то бабка ясновидящая и сказала, что ей поделала на смерть свекровь, то есть моя мать. Описала внешность моей мамы с точностью до родинки. И я решил написать родителям письмо, в котором отказывался от них. Написал, что у меня есть семья и мне никто не нужен. Ответа я, конечно, не дождался. Позвонил отец, я положил трубку, позвонила мать — я не стал разговаривать.
И так потекла моя семейная жизнь, теща была поварихой в нашем доме, жена и я работали, дочка подрастала. С родителями не общался. Все у нас было, но счастья в доме не было. Мы ссорились. А чтобы немного отдохнуть от ссор я отправлял жену с дочкой и тещей на курорты. Я жил только работой и дочкой. Просил сына мне родить, но жена боялась испортить фигуру.
Когда дочери было двадцать лет, она заболела. И тут выяснилось, что мы с дочкой чужие. Я настоял на экспертизе крови и она показала, что дочь не моя. Я понял, что попался и поплатился. Прижал к стенке жену и та мне рассказала, от кого дочь и когда что было. Я потерял все, что имел. Меня приняли и держали за дурака и я отлично справился с этой ролью.
Приходил в себя долго. Теща от страха сбежала к другой дочке жить. Я поехал к родителям. Я не знал еще, что моей мамы нет уже в живых. Я не успел на две недели. Почему не позвонили? Отец сказал, что мать просила меня не беспокоить. Она не простила меня. А еще он рассказал, что мама догадывалась, что ребенок не мой, потому что видела мою жену с другим мужчиной. Вот за это она и была изгнана из моей жизни женой и тещей.
Мне было стыдно смотреть в глаза отцу. Я их предал. В то время, когда моя мама болела, чужая мне теща нежилась на шикарных курортах, посмеиваясь надо мной, как над шутом. Сестра моя, оказывается, звонила и просила денег взаймы для мамы, а жена отказала. И мне ничего не сказала. Да я и раньше не интересовался как дела у сестры, у родителей. Зато я одевал-обувал тещу и жену — змею, жил на широкую ногу, бывал в родном городе но родителей не видел.
Чужие люди издевались над моими родителями, использовали меня, обобрали и морально, и материально. Как такое произошло, что я слепо шел на поводке, что я предал родителей, сестру? Я не хотел жить, порезал вены, откачали. Но я видел глаза отца. Меня в них не было, он смотрел на меня не как отец, а как просто знакомый. Я понимал его, да и что мои слова теперь могут значить? Ни к чему они уже.
Уехал домой, на север, чтобы последний раз посмотреть на то, что создавал годами. Дочь не открыла дверь своей комнаты. С женой не разговариваем. Все оборвалось, все сказано и все сделано. Взял развод, вернулся к отцу. Работал, обустроил дом. Спустя год отец умер. Я знаю, что это я его добил. Мы так ни разу и не поговорили по душам. Все оказалось поздно. У меня такое состояние, будто мне уже за 80.
Живу, как получается. Работа, дом, работа. Для сестры делаю все, что могу. Да она и не нуждается особо в моей помощи. Но я для нее ничего не жалею, я слишком много ей должен. Теперь сестра, ее муж, ее дети — это моя семья. А камень на сердце никуда не девается. И тащить мне его до конца.
|
