Не ошибусь, если отмечу, что личность этого воина самая яркая в созвездии Героев, заслуживших это звание своим подвигом под Керчью. Но вот парадокс: именно его фамилия стала раньше других предаваться забвению, а боевая биография — искажению. Судите сами. Морской пехотинец, парторг роты 142 отдельного батальона 255-й морской стрелковой бригады, входившей в состав Новороссийской БМБ, главстаршина Костенко в бою по захвату высоты 125,6 утром 11 января 1944 года своим телом закрыл амбразуру фашистского дзота и этим самым дал возможность подразделению ворваться на немецкие позиции и очистить высоту от врага. Эта высота находится немного восточнее поселка Булганак (Бондаренково), в котором в тот год оккупанты создали сильный опорный пункт и отбивали всякие попытки наших войск наступать в обход Керчи.
Указом от 16 мая 1944 г. Павел Костенко был возведен в звание Героя посмертно.
В течение 20 лет после этого о нем не вспоминали ни в Новороссийском военно-морском гарнизоне, ни в Комитете ветеранов войны страны, а в Керченском историко-археологическом музее и в горсовете народных депутатов даже не знали о его подвиге. Спохватились бывшие морские пехотинцы, а теперь — ветераны 255-й стрелковой бригады — лишь в декабре 1965 г. и обратились к керченским городским властям с предложением: увековечить имя П. И. Костенко на керченской земле. Вот тогда-то и была названа фамилией героя улица Новоселовская в пос. Капканы. Было это в 1966 году. А дальше последовала череда событий, которые до сих пор вызывают недоумение и чувство горечи.
Находясь в глубоком заблуждении, некоторые руководящие сотрудники керченского музея отредактировали мемориальную надпись на памятной стеле в честь Павла Костенко, которая в марте 1974 г. была установлена на одной из приморских высот вблизи берега Азова, на карте отмеченной как 164,5. В тексте было указано: «При штурме этой высоты... парторг 143-го отдельного батальона морской пехоты... Павел Иванович Костенко закрыл своим телом...» и так далее. (143-й ОБМП входил в состав 11 гв. стрелкового корпуса, а 255-я бригада и ее батальоны — в 16-й СК). Все в этом акте носило отпечаток формализма: и совсем другая высота, и не тот батальон, и одновременная установка здесь же памятного знака в честь генерала Б. Н. Аршинцева, погибшего совсем на другом участке побережья.
Спустя два десятка лет литые буквы на памятных знаках на высоте 164,5 были содраны современными вандалами. Группа поисковиков из числа молодых рабочих бывшего керченского труболитейного завода восстановила и даже исправила текст на стеле в честь П. Костенко. Эти ребята, во главе которых стояли Сергей Надтока и его брат Анатолий были инициаторами установки памятника на сформированной ими братской могиле на той самой высоте 164,5, они же выполнили все инженерные работы по установке всех трех стел, и вновь металл на мемориале был похищен.
А как же высота, где Павел Иванович обессмертил свое имя? На ней нет никаких отметин, что здесь пролилась кровь сотен освободителей Керчи и был свершен беспримерный подвиг. Правда, в 1981 году, то есть спустя 37 лет после того, как морской пехотинец из 255 стрелковой бригады был увековечен как Герой, его бывшие однополчане обратились в Керченский горисполком с предложением назвать высоту 125,6 «Матросской» в память о погибших здесь 22 ноября 1943 г. двух батальонах из состава бригады при штурме этого рубежа. О своем «братишке-матросе» Павел Костенко, увековечившем своим подвигом название высоты 125,6 в летописи боев за Керчь, ветераны бригады не обмолвились ни словом. Это ли не парадокс.
Где же покоится прах забытого героя? В музее города Кривой Рог, откуда Павел Иванович родом, значится, что он похоронен в Керчи. На территории города такого места и отдельного обозначения нет (если не считать включение его фамилии в список 146 Героев на городской доске в центре). За три года до 60-летия Победы в журнале «Пилигримы Крыма» работник отдела культуры Ленинского сельского района АРК (он же — заведующий местным музеем боевой и трудовой славы) Н. А. Рак представил статью, в которой сообщает о том, что Герой Советского Союза П. И. Костенко похоронен на воинском кладбище в поселке Глазовка, при этом автор статьи отмечает: «Правда, имя его никак не обозначено, хотя о его подвиге в Крыму известно давно».
Кто как не работник отдела культуры, а тем более — зав. музеем, должен был поднять вопрос перед районной администрацией об увековечении (хотя бы к шестидесятилетнему юбилею) имени П. И. Костенко на названном выше кладбище, если это место считается последней позицией героя на земле? Опять мы видим проявление формализма и косности в мемориальной работе, требующей души и совестливости. Даже в увековечении памяти о Героях Советского Союза до нынешних времен немало неточностей, искажений и иных «белых пятен». Нам должно быть стыдно. Простите нас, Павел Иванович.
Фото из книги Б. Щербака «Боевая слава Керчи».
|
